***
Навеянное удаффовской картинкой

Остапа рвало. Рвало долго и мучительно, до спазмов в конечностях и жжения в изодранном горле. Он стоял на четвереньках на разноцветном ворсистом персидском ковре, от которого исходил тошнотворно-липкий запах лимонов и коньяка. Остап подозревал что ковёр на самом деле был нихуя не персидский, а скорее даже был дешевой китайской подделкой, и от этого блевать хотелось ещё больше. Дверь на балкон была приоткрыта, оттуда в комнату вдувало запорошенные сигарным пеплом и прожжённые занавески - в обратном направлении неслись характерные звуки. На стенах тут и там были развешаны огромные зеркала - некоторые из них отражались друг в друга, и под определенными углами можно было увидеть целую вереницу блюющих Остапов, уходящую в бесконечность амальгамы.

В голове Остапа вяло блуждали привычные для такого состояния мысли: "Фпесду ... больше никогда не буду бухать ... нахуй всё ... пить только кальвадос, разводить орхидеи и ниибёт ... " Почему-то в голове настойчиво крутилось слово ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ, причем оно было написано небрежными мазками на водительской двери Лорен-Дитриха Козлевича.

В конце-концов наступило долгожданное просветление и Остап устало откинулся на незаправленную софу и закрыл глаза. Весной его всегда тянуло на родину. Впрочем, в остальные времена года его тянуло нихуя не меньше, но весна добавляло в его ностальгию некие порнографические нотки. Совдепия приобретала облик беззащитной розовой призывно приоткрытой вагины. Остап подозревал что при ближайшем рассмотрении она всё-таки окажется старой, морщинистой и небритой с 1917 года лоханкой, но он отгонял эти мысли как непатриотические.

Рио-де-Жанейро мало отличалось от какого-нибудь Конотопа а-ля начало 20-го века. Конечно, за исключением повальной моды на льняные белые штаны, которые уже заебали Остапа донельзя. Океан на поверку оказался солёной холодной лужей, белый пароход - заржавленной посудиной с вечно пердящим боцманом, а прелестные длинноволосые бразильянки - сплошь блядями и полнеющими стервами. Даже мудила Паниковский на фоне местного пейзажа казался мраморным идеалом и на редкость духовным человеком. Остапу даже становилось стыдно что он отнял у старика огурец и давал ему несколько раз пиздюлей.

Зачем он сегодня напился он не знал. Он редко мог ткнуть пальцем в конкретную причину той или иной пьянки. Вполне возможно что сегодня он отмечал открытие 401-го способа сравнительно честного отъёма денег - сделай так чтобы человеку они нахуй были не нужны. А потом еще эта сучка Камилла Мендес с её неумелыми минетами и вечными просьбами денег. Слово ЗАЕБЛО навязчиво липло и расползалось по белым штанам. Нет, он любил девушек. И при удобных случаях не преминует напиздюлять конкретных дроздов вертевшимся на улицах пидорам. Но что-то ему не хватало в этих загорелых бразильянках ... может абсолютное неумение пить водку, может их замешанность на блядстве и нихуянеделании, а может и неумение сказать Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ в постели, положив голову ему на грудь. Каждая вторая его случайная пассия получала недетских пиздюлей и шла нахуй. Остальные шли на хуй без пиздюлей, но суть от этого не менялась.

Правильно говорит Сеня Трахтенберг - нельзя нарушать кармические цепочки глупой и беспощадной еблей, ибо кармические цепочки не восстанавливаются. Да и вообще ... женщина сделана из ребра Адама. Вы бы стали сами себя ебать в ребро? Нет? То-то же ... Сеня Трахтенберг, кстати, был еще тем типчиком. Остап его ценил за умение где-то находить в Бразилии офигительный портвейн, балык, и красную икру. Остап ни разу не давал пиздюлей Сене, что было само по себе выдающимся фактом и заставляло задумываться о вечном.

Остап погружался в беспокойную дрёму. Завтра - Первое Мая. И завтра он сделает то что делает каждое Первое Мая вот уже десять лет кряду. Он пойдет на телеграф и отстучит привычную телеграмму, с кривой ухмылкой поглаживая белый шрам на загорелой шее. Он не знал, попадают ли его телеграммы адресату в ЗАГС города Н-ска, но ему хотелось думать что всё же попадают. А рука каллиграфически выводила знакомые слова:

КИСА вскл знак ЕБАЛ Я В РОТ ВАС
И ВАШИ СТУЛЬЯ вскл знак
СТАРУХА ПОСМЕЯЛАСЬ НАД НАМИ зпт
СТАРАЯ БЛЯДЬ тчк
НИХУЯ В НИХ НЕТ СОВСЕМ тчк
СОБОЛЕЗНУЮ тчк
ваш тов. Бендер
(рио-де-жанейро)